postheadericon Диего де Никуэса - После кораблекрушения

В течение нескольких дней после крушения небольшая группа выброшенных на берег людей ожидала спасения, но Лопе де Олано на своей бригантине так и не приплыл за ними, так как его судно унесло далеко в море. Как оказалось, в своё время де Олано был одним из участников мятежа против Христофора Колумба в городе Санто-Доминго (исп.: Santo Domingo) на территории современной Колумбии и ненадежным человеком. Его обвинили в том, что он преднамеренно оставил де Никуэсу в надежде стать его преемником на посту губернатора.

В итоге Диего и команда каравеллы оказались в чрезвычайно тяжелом положении. У них не было никакой еды кроме той, которую им удавалось найти в джунглях и в море. Их единственным средством передвижения был баркас, на котором они спаслись с тонущей каравеллы. Будучи уверенным в том, что их единственным шансом на спасение будет возможность встретить другие корабли экспедиции в устье реки Верагуас, условном месте встречи в случае вынужденного расставания, де Никуэса вновь настоял на необходимости двигаться на запад. И снова моряки, знавшие о том, что река осталась позади, стали убеждать его повернуть назад. Однако ведомая им команда была вынуждена идти вдоль берега в западном направлении. При этом пешую группу параллельным курсом по морю сопровождал баркас с экипажем из 4 человек, который шёл вдоль берега в пределах видимости людей, идущих по суше. Баркас использовался командой для переправки через множество рек, впадавших в море.

Возникавшие трудности оказались непосильными для знатных кавалеров, не привыкших к тяжелому труду.

Однажды вечером, перед самым закатом, команда затонувшей каравеллы добралась до какой-то широкой реки, успев переправиться через несколько рукавов устья, и остановилась на ночлег на одном из островков в её дельте. На следующее утро выяснилось, что исчез их баркас вместе с его командой. Оказавшись на этом необитаемом острове без провизии, в полной зависимости от моллюсков, ставших их единственной пищей, и луж с дождевой водой как единственного источника питьевой воды, большинство испанцев потеряло всякую надежду на спасение. Де Никуэса делал всё возможное для поддержания морального духа членов команды. По его приказу они трижды строили плот, хотя у них не было для этого ни инструментов, ни гвоздей. Каждый раз, когда они спускали готовый плот в волны прибоя, его разбивало на куски. На островке в дельте реки испанцы, по их собственным оценкам, провели около 3 месяцев. Многие из них умерли от солнца, дождя и ветра или вследствие употребления солёной воды для утоления жажды. Выжившие настолько ослабли, что не могли ходить на ногах, а передвигались только на четвереньках.

К счастью, пропавший несколько месяцев назад баркас не утонул в море, и боцман по имени Риберо (исп.: Ribero) с тремя другими моряками не угнал его по злому умыслу. Дело в том, что все четверо знали и этот берег, и то, что Диего из-за своего упрямства будет уводить людей всё дальше от помощи и спасения. Поэтому в ту ночь они самовольно уплыли на баркасе, чтобы попытаться добраться до реки Верагуас и привести спасательную команду.

Но к тому времени командование основными силами экспедиции уже возглавил Лопе де Олано, который увёл их к реке Белен (исп.: Belén). Под его управлением участники экспедиции приступили к строительству нового поселения на том же месте, на котором 7 лет назад уже пытались основать город Христофор Колумб и его брат Бартоломео (ит.: Bartolomeo Colombo). С невероятным трудом Риберо и его товарищам удалось отыскать лагерь экспедиции. Де Олано немедленно отправил на спасение де Никуэсы бригантину, которая успела как раз вовремя, так как у Диего и остатков его команды уже не было сил даже для того, чтобы подать сигнал с берега.

Добравшись до колонии на реке Белен, де Никуэса первым делом приказал посадить в тюрьму Лопе де Олано. Лишь заступничество всех участников экспедиции спасло его от казни. На посту губернатора де Никуэса отличался железной хваткой. Он вновь стал надменным, а вместе с тем начала быстро расти его непопулярность. В этой ещё не сформировавшейся окончательно колонии он пытался править подобно великому монарху всеми уважаемого королевства.

Индейский правитель (касик) этих земель по имени Кибиан (исп.: Quibián), который причинил столько беспокойства аделантадо Бартоломео Колумбу, все ещё управлял побережьем. Но он заметил, что голод как оружие лучше, чем его стрелы. Он собрал вместе всех местных индейцев, и они раскопали все свои поля, уничтожив на земле касика все пищевые растения, а затем ушли дальше внутрь континента. Испанцы, намеревавшиеся искать золото, вскоре были вынуждены отказаться от этой затеи и заняться поиском пропитания. Перед лицом всех тех трудностей, которым подвергалась колония, де Никуэса с каждым днём становился всё более невыносимым и очень жестоко обращался с выжившими колонистами.

Однако каждодневные смерти его людей от болезней и голода заставили Диего покинуть колонию, основанную в устье реки Белен. Участники экспедиции отправились в плавание в надежде отыскать другое место, где их дела пойдут лучше и успешнее. Их корабли двигались вдоль побережья на восток, как вдруг один из моряков, плававший вместе с Колумбом, сообщил де Никуэсе о прекрасном месте под названием Пуэрто-Белло (исп.: Puerto Bello), где есть отличная гавань и множество источников пресной воды. На этот раз Диего прислушался к словам более опытного моряка. Когда корабли прибыли в Пуэрто-Белло, они нашли наполовину засыпанный землей якорь, оставленный здесь Колумбом. Но когда команда высадилась на берег, чтобы наполнить бочонки пресной водой, на неё напали индейцы. Испанцы настолько обессилели от солнца, непогоды и голода, что не могли поднять свои тяжелые ружья и под яростным напором индейцев были вытеснены назад в свои лодки.

Отступив, они направились чуть дальше на восток вдоль побережья, где наткнулись на другую гавань. Де Никуэса воскликнул: «Давайте остановимся здесь во имя Бога!» (исп.: «Paremos aquí en el nombre de Dios!») Поскольку по-испански эту фразу можно помимо прочего понять как «Давайте остановимся здесь, в поселении под названием Имя Бога!», набожные моряки восприняли слова Диего как знамение и, высадившись на берег, так и назвали это место Nombre de Dios (Номбре-де-Диос; «Имя Бога»). Испанцы из последних сил начали строительство небольшого одноименного форта для обороны от индейцев. Но и здесь они снова стали умирать от тропической болезни и голода.

Покидая поселение у реки Белен, Диего оставил там несколько человек дождаться, пока созреет пшеница, которую посеяли колонисты. Теперь он отправил туда отряд, который должен был доставить этих людей вместе с собранным зерном в Номбре-де-Диос. Однако оставленные были настолько истощены от голода, что уже начали есть даже кожаную обувь, чтобы выжить.

Отправляясь в экспедицию в ноябре 1509 года, де Никуэса покидал остров Эспаньола на двух больших бригантинах и каравелле с экипажем численностью 700 человек и 6 лошадьми. За прошедшие месяцы его команда сократилась почти до сотни человек, а все остальные погибли, лошади давно были съедены, а оставшиеся корабли затонули источенные корабельными червями.

Между тем дела в провинции-конкуренте, Новой Андалусии, шли не намного лучше. Небольшой город Сан-Себастьян (исп.: San Sebastián) поначалу не так сильно страдал от голода. Но главным бичом для его жителей был смертельный яд, которым индейцы пропитывали наконечники своих стрел. В результате колонисты были вынуждены покинуть город, пересечь залив и уйти в Кастилию-дель-Оро. К тому времени колонией управлял уже не Алонсо де Охеда, а Мартин Фернандес де Энсисо (исп.: Martin Fernández de Enciso), которого позже сверг Васко Нуньес де Бальбоа (исп.: Vasco Nuñez de Balboa). На её территории процветало и росло новое поселение под названием Санта-Мария-ла-Антигуа дель Дарьен (исп.: Santa María la Antigua del Darién), основанное в 1510 году конкистадором де Бальбоа. При губернаторстве Васко Нуньеса были покорены местные индейцы и заключены соглашения с ними. Кроме того, многие испанцы накопили состояния, отбирая у них золото и жемчуг.

Однако однажды утром в середине ноября 1510 года жители Санта-Марии-ла-Антигуа услышали выстрелы корабельных пушек, доносившиеся из залива со стороны Сан-Себастьяна. Горожане начали разжигать сигнальные костры, чтобы привлечь внимание судна. Они думали, что это был де Охеда, вернувшийся с подкреплением. Но к разочарованию свергнутого губернатора колонии Мартина Фернандеса де Энсисо, который надеялся на восстановление своих прав, выяснилось, что кораблем руководил один из лейтенантов де Никуэсы, Родриго Энрикес де Кольменарес, который должен был доставить к Диего груз провианта и свежее подкрепление.

Де Кольменарес попытался убедить горожан принять в качестве их губернатора де Никуэсу и объединить с ним свои силы. Жители Санта-Марии-ла-Антигуа были согласны на такую перемену и выбрали двоих послов, которые должны были сопровождать де Кольменареса и попросить де Никуэсу приехать к ним и управлять их городом.

В итоге Родриго Энрикес отплыл на запад вдоль побережья и, в конце концов, добрался до города Номбре-де-Диос, где нашел Диего и вместе с ним менее сотни едва живых людей.

Спасенный и распираемый гордостью де Никуэса тут же устроил пышный праздник. Опьянев от вина, он стал хвастаться по поводу того, что собирался устроить в Санта-Марии-ла-Антигуа дель Дарьен. Как выяснилось, он планировал заставить каждого горожанина представить ему точный отчет о награбленном им добре и конфисковать всё в свою пользу. Он собирался указать на их истинное место и де Бальбоа, и его соправителю де Самудио (de Zamudio), являвшемуся родственником обманувшего его [де Никуэсу] Лопе де Олана. Де Кольменарес, который провел некоторое время в Санта-Марии-ла-Антигуа и был знаком с нравами жителей города, попытался успокоить своего господина и попросил его быть поосторожнее в своих высказываниях. Но после долгой череды неудач Диего был готов наслаждаться славой хотя бы на словах. Два посланника горожан внимательно выслушивали каждое его слово. Кроме того, они услышали мнения о нём выживших участников экспедиции и были весьма разочарованы.

Де Никуэса позволил послам вернуться Санта-Марию-ла-Антигуа до его прибытия. Он думал, что, вернувшись домой, они устроят пышный прием нового губернатора. Но вместо этого они рассказали колонистам, что де Никуэса будет более жестоким тираном, чем де Энсисо, и им следует опасаться. Покинув, наконец, Номбре-де-Диос и отправившись к месту будущей славы, Диего то и дело останавливался в дороге, занимаясь нападениями на попадавшиеся ему индейские поселения и захватом рабов. Проведя долгое время в грабежах, он, наконец, отправил впереди себя Хуана де Кайседо (исп.: Juan de Caicedo), чтобы тот подготовил колонию [Санта-Марию-ла-Антигуа] к его прибытию. Однако де Кайседо не был лоялен по отношению к де Никуэсе. Прибыв в город, он принялся рассказывать его жителям истории о деспотизме и неблагодарности этого человека. Он предупредил их, что Диего угнетёт их, украдёт все их сокровища и будет эксплуатировать их как рабов.

Обескураженные и подавленные этими новостями колонисты обратились за советом к Васко Нуньесу де Бальбоа. Тот уведомил их в том, что де Никуэса является их законным губернатором. Цель де Бальбоа состояла в проведении процедуры нотариальной регистрации его позиции в этом вопросе для публичного подтверждения его лояльности к новому губернатору. Ещё одной его целью было в отсутствие нотариуса дать понять своим друзьям, что приглашение де Никуэсы в город было ошибкой, и что они должны воспрепятствовать его прибытию.

Когда корабль губернатора, наконец, вошел в гавань, все горожане стеклись на берег. Но вскоре Диего понял, что они собрались не для его торжественного приёма, а чтобы не дать ему высадиться. Публичный обвинитель сообщил ему, что, если ему дорога его жизнь, он должен вернуться в Номбре-де-Диос. Де Никуэса попытался оправдаться, но толпа ответила ему свистом и угрозами. Ночью ему пришлось отойти в море, однако на следующее утро он вернулся. На этот раз он попросил горожан позволить ему сойти на берег хотя бы в качестве одного из них, если уж они не желают, чтобы он стал их губернатором. Дело в том, что он не хотел возвращаться в Номбре-де-Диос. После некоторых споров жители Санта-Марии-ла-Антигуа всё же разрешили ему высадиться на сушу, однако, как только он в полной уверенности в своей безопасности ступил на берег, толпа набросилась на него. Но Диего удалось сбежать от толпы.

Когда позже его, в конце концов, схватили и доставили обратно в Санта-Марию-ла-Антигуа, он сказал, что предпочтет остаться в этом городе в качестве заключенного, чем вернется в ад Номбре-де-Диоса. Однако алкальд (судья) де Самудио твердо намеревался уничтожить де Никуэсу. В марте 1511 года он посадил его и 17 лояльных ему членов команды (к тому времени из 700 человек в живых оставалось лишь 60) на самую трухлявую бригантину и заставил их отплыть обратно на остров Эспаньола. После того, как судно с Диего и его товарищами на борту покинуло городскую гавань, больше никто ничего о нём не слышал.

 



 
Что вы думаете о потере Россией американских владений?