postheadericon Лешек Мавр и Ана-Тереса

Под развесистым мескитовым деревом, на границе окружавшего эстансию сада и большого огорода, располагалась экзотическая беседка. Крышей ее, сплошь увитой лозами дикого винограда, служил навес из панциря невероятных размеров черепахи; пол представлял собой срез пня мамонтового дерева — секвойи. В саду росли персики, вишня, миндаль; по краям единственной аллеи сажен в сорок-пятьдесят стройными рядами стояли лавры и кипарисы. В огороде наемные индейцы-винтуны собирали какие-то земляные плоды и укладывали их в запряженный волами скрипучий возок на аршинных колесах.

...Некоторое время прошло в молчании. Лешек Мавр сомневался, с чего начать свое повествование о горькой участи великого магистра Вселенского Ордена Восстановления. Ана-Тереса, задрапированная в кружевную накидку, не поднимала глаз от рукоделия; безымянный пальчик правой руки прелестной донны украшал изящный позолоченный наперсток, доставленный из Швабии сэром Симпсоном Джорджем — тем самым английским баронетом, от которого в свое время донья Кончита Консепсьон узнала подробности трагической гибели в далеких заснеженных сибирских землях своего суженого. (Впрочем, на сей счет имеются и иные суждения).

Легкий ветерок доносил благоуханный аромат амбры. Собравшись с духом, Лешек расстегнул кожаный карман фальдрикеры и протянул хозяйке черепаховый гребень, инкрустированный по краям мелкими полудрагоценными камешками. Ана-Тереса чуть слышно вскрикнула и заслонила вмиг воспламенившееся лицо блондовым рукавом. В ее памяти тотчас воскрес невысокий, коренастый человек в мундире офицера российского флота с короткой шпагой, треугольной испанской шляпой на голове и красным шарфом на шее. Она вспомнила ту ночь, когда подарила своему возлюбленному этот старинный гребень и шелковую подушечку для коленопреклонения с собственноручно вышитым на ней пламенеющим Сердцем Иисусовым. Откуда было знать прелестной испанке, что в самом скором времени последняя окажется в руках шефа жандармов, начальника III отделения графа Бенкендорфа и будет приобщена вместе с прочими вещественными доказательствами к материалам по делу декабристов... В едва уловимом движении прекрасных губ поляк прочел имя великого магистра Вселенского Ордена Восстановления.

...Казалось, целую вечность продолжался этот разговор. Когда же, поднявшись наконец, обменялись они церемонным «аста ла виста», Ана-Тереса негромко сказала:

Наверное, вам интересно будет узнать, что недавно у меня гостил старый знакомый дона Деметрио,— тень грустной улыбки прошла по лицу донны.— Мы с ним долго говорили об отважном русском офицере, так близко к сердцу принимавшем судьбы индейцев... Да! — словно припомнив что-то, добавила она.— Апихойбо приходил не один. С ним был молоденький русский монашек...

Римма?

Да...— проговорила она неуверенно.— Вроде бы так называл его Помпонио.

Помпонио! Знаменитый и неуловимый вождь мивоков? Ана-Тереса согласно кивнула головой.

Час от часу не легче. Куда же они делись?

А вам это очень нужно знать?

Да, разумеется. Римма — мой друг, и я не могу не беспокоиться за него. Ана-Тереса задумалась. Лицо ее сделалось чрезвычайно серьезным.

Хорошо, я верю вам. Учтите, проговорившись, вы рискуете погубить многих... Путь не ближний, но я приготовлю вам завтра лошадей и проводника. Вернее, проводницу,— улыбнувшись, добавила она.

Выходя из беседки, Лешек едва не споткнулся об Алларта Беркса, неприметным образом устроившегося на ее ступенях и покуривавшего неизменную свою пахитоску. Он, казалось, самым сосредоточенным образом наблюдал за работавшими на огороде винтунами. Поляк обратился назад, но Ана-Тереса, улыбнувшись, знаком дала понять, что муж ее глуп и глух, а потому не следует обращать внимание на его присутствие.

 

 
Что вы думаете о потере Россией американских владений?