postheadericon Папские корсары

День угасал. Потускнел небосвод, и на нем засветились первые ласковые звездочки. В ветвях ближайшей к хижине разлапистой ели, ветви которой нависали над самой крышей, а зимой страшно скреблись своими заледенелыми иглами в обмерзший проем дымволока, суетились белки. Мелькнул в пожухлой траве бесхвостый лемминг. Где-то в глубине леса проухал собирающийся на ночную охоту филин. Отец Епимах оглядел совсем потемневший в предвечерних сумерках сруб. Казалось, он еще глубже ушел в землю. Много думал инок о его созидателях. Вздохнул от накатившей от чего-то гнетущей грусти... Случалось, что-то будто находило на Епимаха; начинала вдруг мучить его неясная, тревожная мысль: то ли от грядущей беды какой, то ли от чувства, будто не одни они хозяева на диком острове этом — богом, но не людьми, забытом. Дурными причем людьми. Чудище мохнатое — Диво Лесное, разумеется, не в счет. И мучило его это смутное предчувствие неведомой опасности до той поры, пока не обрело наконец реальные очертания в образе паруса, показавшегося в один из редкопогожих дней на горизонте безбрежной океанской глади. Спустя некоторое время судно вошло в укрытую от всех ветров и посторонних взоров бухту на северо-восточной оконечности острова. Епимах только и успел, что закрыть своей огромной ладонью рот едва было не завопившему от восторга Римме.

— Разрази меня господь, если это не папские корсары...— насупившись и сдвинув мохнатые брови, проговорил иеромонах.

Тем временем юный послушник, присев на корточки, рассматривал подошедшее судно. Темно-красный корпус, желтые паруса, на носу — статуя какого-то неизвестного Римме праведника. На фок-мачте — белое полотнище с изображением святых апостолов Петра и Павла, одного с ключами, другого с мечом; папский стяг согласно историческим хроникам был сотворен рыцарем Годфреем еще во времена крестовых походов на Иерусалим для освобождения гроба Господня. Зоркий Епимах умудрился прочитать и латинское название судна — «Тиара». Суетливо сновали матросы, а между ними видны были люди в черных монашеских рясах и чудных шляпах с закрученными полями. Что делали на шхуне эти люди, что выносила на берег или, напротив, поднимала на борт ее команда, не было видно из укрытия наших иноков. А подобраться поближе, полюбопытствовать... Куда там! Люди недобрые, по всему видно — воровские. Душа в пятки ушла. До самих бы не добрались!

 
Что вы думаете о потере Россией американских владений?