postheadericon Прибытие на Аляску

Миля за милей оставались за кормой... Буря отнесла судно далеко к югу, и теперь путь до Кадьяка оказался значительнее, нежели это можно было предположить по слишком благополучному началу кампании. Похолодало. В некоторых местах обмерзли ванты. Каждый новый день встречал российских мореходов очередными неприятностями. Люди страдали от нехватки пресной воды. Большая часть из имевшегося запаса неожиданно протухла. А где в открытом море найти драгоценную влагу? Оставалось надеяться разве что на небеса... Однако дождь пошел лишь на одиннадцатые сутки после окончания шторма. Тогда на палубу были выставлены все имевшиеся посудины: бочки и лагуны, котлы и кастрюли с камбуза. Стекавшая с рангоутных деревьев вода имела смолистый привкус. Но косохлест был короток, и снова пришлось ввести строгую норму. Кончились запасы топлива, и пищу стали выдавать сухим пайком. В каютах развелась сырость, одежда сделалась влажной, обогреться и обсушиться было негде. Запасы продовольствия, состоявшие из солонины, бобов да каменной твердости сухарей, постепенно таяли. Изнемогшие люди тощали, превращались в бродячие тени. Наконец пришло одно из самых страшных, хотя и естественно ожидаемых несчастий сих мест — скорбут! От болезни той кровоточили распухшие десны и вываливались зубы, тело покрывалось цинготными пятнами, пухли суставы, людей постоянно тянуло ко сну, иных одолевало безотчетное чувство страха перед чем-то неведомым. Не помогали и молитвы, возносимые иноками к угодникам божиим...

Каюта, занимаемая прежде архимандритом, перешла после гибели последнего к Епимаху и Римме. Была она до смешного мала и вмещала всего-навсего привернутую к полу койку, обыкновенный подвесной гамак для послушника да ничтожный столик-тумбочку. Табурета и того поставить было негде. Роскошества же каюты (панели мореного дуба, ворсистый ковер — дань почтения духовному начальству, позлащенный обод иллюминатора) вовсе не радовали теперь ее обитателей.

Сморенный морской скукой Римма лежал в своем гамаке. Скорбут пощадил его, однако послушник слабел день ото дня — без посторонней помощи он уже, пожалуй, и не вышел бы из каюты. Зато Епимах, несмотря на все невзгоды, держался по сравнению со многими бывалыми моряками молодцом. Иногда, случалось, даже подменял кого-нибудь на собачьей вахте. Каждый раз, возвращаясь в каюту, он ласково гладил по голове послушника и непременно давал ему то сухарик, то горсточку зерен, уделяя их от своего и без того скудного пайка. В такие мгновения Римме делалось так тепло на душе, словно возвращался он в родной дом, на далекий и, казалось, выдуманный им самим, никогда реально не существовавший Валаам.

Даже если бы мы очень захотели, то все равно не смогли бы сосчитать, на какой день перед взорами оставшихся в живых насельников «Преподобного Нила» открылся окутанный сероватой дымкой, мрачный лесистый берег. Молитвы ли благочестивых иноков православных помогли или что другое — кто знает! Но как бы то ни было, прямо по курсу «Преподобного Нила» лежала Чаемая Аляска. Судно взяло курс на Павловскую гавань. Прижавшись к оконцу иллюминатора, Римма с радостью глядел на пустынный и загадочный берег. Нигде никакого признака жилья — ни дымка, ни огонька, одна только темная зелень хвойных лесов, стеной поднимавшихся над крутым берегом. Позади мрачно-величественных столетних елей и лиственниц вздымались горы с оснеженными вершинами.

Когда миновали гавань Трех Святителей, погода снова стала портиться. Чаемую Землю заносил мелкий бус. Вдобавок ветер стал прижимать судно к каменистому берегу. Шкипер «Нила» приказал убрать верхние паруса и во избежание опасности взять мористее. Теперь уже нельзя было углядеть ничего, кроме сплошной сети моросящего дождя. С рассветом подошли к Павловской гавани — проливу от полтораста до пятидесяти сажен шириной. Бросили якорь.

Штормовой порыв разорвал на время серую пелену и открыл слева по борту российское поселение на высоком скалистом берегу — Павловск. По правую руку лежал остов разбитого трехмачтового парусника Ост-Индской компании, рискнувшего, имея при свежем ветре довольно резвый ход, проскочить узкий пролив.

 
Что вы думаете о потере Россией американских владений?