postheadericon Заброшенная лачуга

Трудно сказать, на которые по счету сутки с начала своего пути оказались наши герои в узком глухом ущелье. Именно здесь, как нельзя более кстати, суждено им было набрести на полуразрушенную, набитую снегом пустую хибару с обвалившимся вовнутрь потолком. Сколько могли, расчистили и подлатали строеньице. Из найденного в углу лачуги хлама: подгнивших деревяшек, прутьев, кусков ровдуг и обрывков лафтачных ремней — умелец Лешек тут же принялся сочинять для Риммы лапки-снегоступы, кои вышли у него на удивление вполне приличного вида. Однако к вечеру, когда непогода вновь разыгралась не на шутку, послушника окончательно свалил жар; он бредил и метался в тревожном сне.

Наскоро соорудили ему ложе, покрытое шкурой белого волка.

Жаль мальца. Вживе, а не жилец. Того гляди хизнет...— покачивал головой Епимах.

Лешек был немного оптимистичнее.

Абсит! Аркус нимиум тэнсус румпитур. Но будем надеяться на лучшее. Отрок молод, и ему надо жить...

Злой зимний ветер неистово бился за намертво заколоченными ставнями. Горемычным путникам отнюдь не требовалось иметь великую фантазию, дабы в качестве вполне реальной перспективы завтрашнего утра представить себя заживо погребенными в снежной могиле.

Одно только и было утешение, что лачуга (судя по печи — одна из множественных, но оставленных за неудобством российских одиночек на этом печальном берегу) представляла собой буквально дровяной склад не слишком сырого плавника. Высекли огонь, затеплили очаг; в какой-то бесформенной, потерявшей свое изначальное призвание посудине вскипятили снегу. Немного обогрелись. С пропитанием же было много хуже...

Наступили тревожные сумерки. «Интэр канэм эт люпум». В печной трубе завывал полуночник. Пленники, стеснившись поближе, прислушивались к шуму бури и шорохам снега на крыше, внимали звучанию отдаленно грохочущего Великого океана. После тщательных поисков в хибаре удалось обнаружить несколько окаменелых рыбин, кои и ели три дня; на четвертый и пятый — крепили силы подошвами от изодранных в клочья торбасов Лешека. Варили их ночь и еще пол-утра; впрочем, все одно, приходилось попеременно сберегать постоянный огонь; и для света, и для поддержания хоть сколько-нибудь пригодной для жизни температуры. Поистине, удивления достоин тот факт, что, несмотря на подобные условия существования, юному послушнику удалось за поразительно короткий срок пересилить свою болезнь.

 

 

 
Что вы думаете о потере Россией американских владений?